Category: театр

Category was added automatically. Read all entries about "театр".

Хохловасигарета

размышлизмы

А может действительно, цыгане - это просто электорат, разочаровавшийся в попытках построить справедливое общество в одной отдельно взятой стране?
Я, кстати, когда-то столкнулась по работе с одним цыганским театром - делала телеверсию их концерта. Возможно, это был единичный и нехарактерный случай, не могу сравнивать, поскольку после этого опыта на всю жизнь закаялась иметь с ними дело - права человека не из их комьюнити там не учитывались.
С тех пор, видя цыганские пляски и слыша ай-нэ-нэ, я не испытываю смятения чувств и желания утолить страсти.
А когда-то в эпоху моего обучения в театральном институте, преподаватель истории костюма и быта 94-летний Димитрий Леонидович Соколов (он говорил «при царе я носил то-то и то-то», его глазами мы видели XIX век) рассказывал, как веселились русские купцы:
Арендовался трактир, авансом, оплачивался ущерб имущества, после чего приступали к утолению страстей. Под бередящие душу цыганские песни напивались безбожно, после чего шли покорять Индию, джунгли и чужестранцев: рубили пальмы в кадках, брали в плен визжащих и прячущихся за ними цыганок, вязали мужиков, метали в стены посуду, обезвреживая и обращая в бегство вражескую армию официантов и поваров.
Вот ведь какие талантливые аниматоры были! И конкурсы интересные...
Хохловасигарета

А. Градский, З. Харабадзе - Любовь песня из к/ф Романс о влюбленных

https://www.youtube.com/watch?v=IOMjMIFotRQ&feature=share&fbclid=IwAR3Zu0Hz56mIYtYCPDAXPoIYn7W6aKuLQAT9Wj1Gka33avKUtXWGQ5LjvSc

Невозможно выразить словами, чем для меня, тогда десятиклассницы, стал этот фильм! Я была шокирована, очарована, вознесена и распластана «Романсом о влюбленных». Я купила пластинку с песнями и диалогами из фильма и крутила так часто, что выучила наизусть. Я разговаривала репликами Романса...
- Всё правильно, всё гармонично... Но кровь бежит... за что меня? За что? Что я не сделал? В чем провинился? Как больно...
Киндинов так плотно вошел в мое сознание, что когда я, студентка театрального, всеми правдами и неправдами пролезла на какой-то спектакль в театре Вахтангова во время практики в Москве и нахально уселась в директорскую ( единственно пустую!) ложу, а меня, застукав там, спросили:
- Вам кто позволил тут находиться?
Я, не моргнув глазом, мгновенно на голубом глазу соврала:
- Женя Киндинов.
Я не знаю, сделали ли потом безвинному Киндинову втык, но его образ был настолько растворен во мне, что я даже не чувствовала подставы и вины. Я как фанатка образа актера Киндинова имела безусловное право на это ( так мне тогда казалось).
Со временем очень многое меня разочаровало и даже начало бесить. Но эта музыка, этот воздух, пролёты (впервые в кино - оператор просто сумасшедше талантлив) на бешеной скорости по улицам города, стихи - это моя светлая юность.
Сейчас смотрела, слушала, а сердце начинало биться чаще, на глаза наворачивались слезы а за спиной вырастали крылья.
Кстати, со второго акта спектакля «Ричард III” я тогда ушла. Ульянов так безбожно кривлялся, что стыдно было смотреть. Тем более, мой шеф в институте, В.Л.Чубасов, поставил на учебной сцене театрального института «Ричарда III” с гениальным Сашей Кочневым так, что после этого невозможно было смотреть никого другого. Тот актерский курс с «Ричардом III” (единственный из украинских спектаклей!) англичане отобрали на Шекспировский фестиваль в Великобритании, но наших деятелей из академических театров жаба задавила, и никто никуда не поехал. Хотя это совсем другая история...
А «Ричарда III”, в фантастическом переводе Бориса Тена со старо-английского на украинский, я тоже знаю наизусть)))
Хохловасигарета

Как мы делали передачу об Эйзенштейновской "Стачке". ТВ тех лет.

Итак, об опыте экранизации документального материала.
В начале моей карьеры, на заре туманной юности моей и киноредакции УТ, делали мы программу о том, как юный Эйзенштейн снимал свой фильм "Стачка". Сергей Михайлович был тогда юн и вёл себя абсолютно не как корифей советского кино. Под стать ему была и вся съемочная группа. Ради прикола они гоняли по сто раз массовку "забастовщиков", щалили и баловались. Киновед Александр Рутковский специально для нас с редактором Стеллой Кломинской написал сценарий о том периоде жизни Эйзенштейна. В нем он воссоздал события и диалоги того времени, а я, как могла, пыталась потом оживить документальные фотографии, хотя тогда на ТВ этого еще никто не делал. Буквально через месяц подобное сделал в "Веселых ребятах" Андрей Кнышев.
Я поливала фотки Эзенштейна водой, когда шел рассказ о том, что разъяренная мокрая массовка отобрала на пятом дубле у съемочной группы брансбойт и в отместку облила из него режиссера и оператора. Сыпала рисовые зернышки, изображавшие брошенные камни, вставляла в фотографию шевелящиеся губы... Короче, изголялась, как могла.
И всегда с улыбкой вспоминаю случай с приглашенными актерами театра имени Франко для воплощения за кадром документальных образов Эйзенштейна, Тиссэ, Александрова, Штрауха и иже с ними. На застольную репетицию явилось человек семь роскошных наших богатырей из академической театральной колыски. Нечипоренко, Женя Шах и т.д. и т.п. - все под два метра ростом, с бархатными голосами, записные красавцы. Наша труппа франковцев всегда была самой презентабельной, импозантной и эмоциональной среди всех театров СССР. С режиссурой не везло, но актерская труппа улётная (в широком смысле - это глобальная карма Украины). И вот вся эта великолепная семерка в один голос заявляет:
- Мы не можем сейчас участвовать в застольной репетиции. Давайте лучше возьмем сценарии домой, промнём, так сказать, текст, а потом уже, недельки через две, все вместе репетнем.
- Ну, может хотя бы послезавтра встретимся, а не через две недели? Ведь придется отменять и переносить студию, монтаж, - прошу я.
- Нет, нет и еще раз нет, - говорят. - Посмотрите какой объемный сценарий - страниц 20 не меньше!
Ну, ОК. Проходит две недели, собираются актеры вновь в киноредакции. Садимся вокруг стола, начинаем по ролям читать сценарий. У каждого реплик по пять-десять, не больше. И вот идет читка по ролям, а эти великовозрастные мужики ржут над сценарными шутками, как дети, переживают на крутых виражах сюжета и вообще реагируют так, словно впервые увидели сценарий.
- Стоп, - говорю. - Что же вы делали ДВЕ НЕДЕЛИ, если даже не ознакомились со сценарием? Что вы проминали так долго???
- А мы свои реплики проминали!
Вот так.
И, кстати, на той передаче у меня сложился удачный творческий тандем со звукорежиссером Галей Медведевой, впоследствии главным звуковиком УТ-1. Писали тогда в режиме записи, многое вообще выходило прямо в эфир! Галя сидела в аппаратной сзади, за своим звуко-пультом, и всякий раз, когда я к ней оборачивалась, чтобы согласовать с ней, какую камеру я ввожу и какой микрофон нужно ей ввести, она кивала и по английски раскатисто картавила: "Стрррайк!" Много позже я от неё узнала, что мои "доброжелатели" из редакции перед записью настраивали ее: "Любка малость чокнутая, так что потерпи уж разок..."
Я всё помню - и хорошее, и плохое. Поэтому, наверное, и нет у меня розовой ностальгии по тем годам. Хотя, конечно, нам, тогдашним, свезло: телевидение только изучало и опробывало свои изобразительно-выразительные средства, не было джинсы, продажности, манипуляции массовым сознанием. Была сплошная радость творчества для громадных масс людей, причем, неспешная и очень личностная.
А сейчас процесс создания программы разобран на составные части, сотни абсолютно далеких от творчества людей могут стоять на конвейере и повторять нехитрое движение ручкой. Все заменяемы, все послушны и управляемы. Автора - от задумки до воплощения, с неповторимым почерком, мировоззрением, личностной харизмой - нет, убито авторство накорню. Как, впрочем, практически везде.
Хохловасигарета

Воспоминания о театральном институте

Сегодня день рожденияТаиры Михайловны, нашего бессменного медицинско-фонеатрического ангела! Поздравляю, люблю, помню всегда, ощущаю соседство и родство душ! Желаю здоровья, здоровья и еще раз здоровья, потому что любовь вам обеспечена в лице благодарных выпускников Театрального.

Тем, кто учился в ТОМ ЕЩЕ ТЕАТРАЛЬНОМ ИНСТИТУТЕ, со строгой и миниатюрной труженицей зав-костюмерным цехом Клавдией Дмитриевной Бебой, с вечной нашей физкультурницей Зинаидой Ефимовной Шейман ("из всех девушек института, у меня самая тонкая талия"), с преподавателем гражданской обороны Михал Антонычем Нечитайло ("вы почему пришли на занятия в штанах вероятного противника?" - это о джинсах!), не надо объяснять, чем всегда была для нас Таира Михайловна. Душа, мерило нравственности, честности и беззаветного служения делу, при этом - абсолютный лакмус на талант. Без нее театральный - не театральный.


На изображении может находиться: 10 человек, люди улыбаются, люди стоят и на улице

А здесь, на фото, наша команда Театрального института на общегородских соревнованиях по гражданской обороне под предводительством Таиры Михайловны Балухтиной. Помню, застала я как-то Т.М. в растройстве. "Что такое?", - спрашиваю. Оказывается, сверху спустили вказивку выставить на соревнование команду, которой у нас просто не было, а Т.М., как человек деликатный, стеснялась не то что требовать у руководства, но даже просить, чтобы студентов обязали делать что-то не связанное с ИСКУССТВОМ. И я тогда сагитировала всех своих боевых подруг с актерского и театроведческого факультетов записаться добровольцами)))
Нам выдали литые черные комбинезоны с клапаном на пуговицах сзади, в районе опы, и отвезли под Киев, на полигон с "очагами ядерного, бактериологического и химического поражения".
Кто создал это голливудское по размаху диво, и где именно оно находилось, не помню. Там, на огороженной территории, были реконструированы разные типы военных разрушений, стояли разрушенные дома, а в подвалах сидели учащиеся ПТУ с наклейками на одежде:
- непроизвольное мочеиспускание,
- рвота,
- судороги...

Участники соревнующихся команд долны были поставить правильный диагноз, "применить" нужный антидот и правильно эвакуировать "больного" из зоны поражения. Мы с подружкой Женькой прикалывались и подставляли головы под изображения ядерных грибов на заборах... В какой-то момент меня пронзил холодный ужас:
- А представляешь, если бы это произошло на самом деле? И не студенты в ярких кофточках кликали бы нас из подвальных нычек, подсказывая, какое у них поражение (ядерное, химическое или бактериологическое), а стонали бы и корчились от боли настоящие раненые?

На изображении может находиться: Маша Пашина, на улице

Сегодняшним студентам хрен объяснишь, а мы наизусть тогда знали про зарин, зоман и ви-газы. Противогазы тоже были прывычным предметом, вон у меня до сих пор хранятся два - 2го и 3-го размеров. Мы жили тогда в окружении врага. Собственно, этот параметр, как оказалось, не изменился, в отличие от образа врага.

А на соревнованиях наша бравая команда заняла не последнее место. Предпоследнее! Я увидала, что соседняя команда носит в сумочках какие-то щетки, и спросила, что это и для чего? Мне ответили, что ими стряхивают химическую пыль с одежды, и если комиссия будет спрашивать, что делать в зоне хим.поражения, то надо продемонстрировать, как вы должны отряхиваться. А у нас не было таких щёток, и я побежала в соседий ельник, наломала веточек и с помощью лейкопластыря завернула иголки на одну сторону. Получились похожие на щетки предметы, которые издалека нам удалось впарить комиссии как необходимый аксессуар. За что мы и получили дополнительное очко!

На изображении может находиться: 1 человек

На изображении может находиться: 9 человек, люди улыбаются


На изображении может находиться: 1 человек, на улице

фото тут:
https://www.facebook.com/manma.papina/posts/2807980185928175

Хохловасигарета

Травы-травы-травы не успели...

Нам в театральном институте преподавали кучу пратийно-коммунячих предметов, включая марсксистско-ленинскую философию, политэкономию и научный коммунизм. По последнему так и вовсе был госэкзамен.
Преподавали всю эту херню нормальные вменяемые люди, которые прекрасно знали цену своему предмету и не насиловали студентов своими знаниями. Была, правда, одна сука по прозвищу Белая Мафия, которая преподавала научный атеизм. Девушек она люто ненавидела за молодость и красоту и ставила им незачеты.
Меня, кстати, она пыталась срезать еще на вступительном экзамене по истории. Этот экзамен включал в себя вопросы по прошлому страны и по партийному строительству. Я достала билет, в котором были легкие, как для меня, вопросы: о переломе войны в Сталинградской битве и о втором съезде РСДРП. В те годы я была правоверной комсомолкой и от полноты чувств водила экскурсии в музее Ленина. Это было еще в старом здании напротив оперного театра. Мне доверяли быть гидом у перво- и второклашек, а также (вы не поверите!) у милиционеров. Младшеклассников я водила по всем залам, включая копию кремлевского кабинета на втором этаже. До сих пор помню, как трагическим голосом рассказывала:
- Вот эту пальму, - я тыкала указкой в стоящую рядом с рабочим столом кадку с филодендроном монстерой, - Владимир Ильич поливал сам, а когда он умер, пальма засохла...
Мне тогда виделась в этом событии какая-то мистика - даже растения оплакивали смерть великого вождя! В голову не приходило, что пальму, очевидно, просто перестали поливать.
А однажды я напрочь забыла, как зовут папу Ленина и только природная смекалка помогла мне с честью выйти из этой щекотливой ситуации.
- А это, дети, папа Ленина.... Ну-ка, кто из вас знает, как его звали?
И рыжий шкет из ближнего окружения завопил:
- Илья Николаевич!!!
- Правильно, - вздохнула я с облегчением.
Милиционерам же я читала лекцию... о втором съезде РСДРП! И разбуди меня среди ночи, назвала бы точное число твёрдых искровцев, колеблющихся мягких и так называемое "болото".
И вот Белая Мафия, когда я на вступительном экзамене перешла ко второму вопросу, вдруг отмахивается от моего бойкого ответа:
- Вы абсолютно не знаете материал, это - два.
Берет ручку, придвигает ведомость...
И тут я, десятиклассница (откуда только смелость взялась?!), перегнулась через стол и зашипела, что ей со мной, самым могущественным знатоком этой темы, лучше не связываться... Белая Мафия отдернула руку и не отважилась меня зарезать. Я поступила! Хотя было указание свыше, девочек на режиссуру не пропускать, а уж после школы, да еще без стажа, так и вовсе не считать за людей.
А вот архивный материал - образец сладкой советской песни тех лет:
https://youtu.be/zccqDTfFGKk


Вы спросите, при чем тут этот архивный материал с песней "Травы-травы-травы не успели"? Эту песню потом уже, учась в театральном, мы пели прямо на лекциях по истории партии преподавателю Якову Павловичу Токаренко, он очень ее любил. И стоило нам запеть ее, как он забывал обо всем на свете - о семинарах, об оценках, о зачетах. Учились мы тогда в Лавре, там, в старинной монашеской постройке располагался наш кинофакультет. В одну большую келью нас помещалось сразу три курса (режиссеры кино, ТВ и операторы - на каждом курсе по пять человек, больше специалистов нашего профиля не требовалось). Витя Бажай, склонив голову, затягивал первые слова, мы же все дружным хором подхватывали, а Яків Палич млел, клонил голову, смахивал слезу и отпускал нас с богом гулять. Поставив всем зачеты!
Хохловасигарета

Театр и Мельники

На данном изображении может находиться: 5 человек, в том числе Ира Мельник, люди улыбаются, люди стоят


Вчера я пошла в театр "Сузирья" на Ярославовом валу, 14-б, чтобы посмотреть спектакль "Ниоткуда с любовью" - об эмиграции.

Я в театры не хожу и не езжу в 32 автобусе. Это знают все мои друзья и родственники. В театре уже лет 20 скука смертная, а 32 автобус, изменив маршрут, однажды завез меня далеко-далеко. Я не злопамятная, но память у меня хорошая)))
Но есть одна актерская семья, которая разрушает мои принципы относительно театра. Это Мельники: Ира Калашникова, Серёжа Мельник и их сын Станислав, блестнувший на "Х-факторе" с "КаблукамипоБрусчатке". Эта семейная труппа - знак качества спектакля.

Театр начинается с вешалки, а киевский театр начинается с города. Я шла по улице, до самых крыш залитой запахом цветущих лип, слушала приглушенные переборы гитар уличных музыкантов - от сквера под Золотыми воротами до Дома актеров - и каждая клеточка наполнялась счастьем жить в Киеве.
И вот - театр, расположенный в доме Родзянко... Это непростой дом! Он бесконечно уютен и прекрасен, начиная от винтовой лестницы, минуя салоны, в которых собирались любители верховой езды, вплоть до камерного зала с миниатюрной сценой.
А дальше - сказка и магия истиного театрального искусства, когда точно найденная деталь или намек рисуют образ гораздо более объёмный и яркий, нежели тщательно подобранный реквизит в кино. Вот клубится сценический дым, потом гудок, направленная струя дыма и шипение - и ты оказываешься на железнодорожном вокзале. Вот висит длинная бахрома в виде занавеса, а через секунду, переброшенная через плечо, она превращается в офицерские аксельбанты.
Ну и актеры. Я устала уже говорить комплименты Мельникам. Но в этот раз я вдруг совершенно чётко осознала, что Ира - просто другое воплощение актерского гения, творившего до того в телесной оболочке Алисы Фрейндлих. Этот невыразимого тембра мощный певческий голос, эта безудержная энергетика, эта графическая пластика...
Ира Мельник, ты гениальная актриса, дай тебе бог здоровья и вдохновения.
А еще я открыла для себя чудесных участников ансамбля "КаблукамипоБрусчатке". Ребята так включились в спектакль, что стали достойными партнерами актерам-профессионалам. Потому что драйв и наслаждение не сыграешь и не купишь! Его можно только ощущать самому, тогда и зрителям перепадет это счастье. Мой индивидуальный хит-парад среди молодых музыкантов возглавил Вася. Я его сфотографировала - похож на Даниэля Ольбрыхского, если бы он был брюнетом)))
Но молодцы все без исключния!
Так что, кто еще не ходил на Мельников и "КаблукамипоБрусчатке", рекомендую!

фото тут
https://www.facebook.com/manma.papina/posts/2353927168000148?notif_id=1559909059463164&notif_t=feedback_reaction_generic

Хохловасигарета

КГИТИС

У нас в театральном институте историю партии читал когда-то Яків Павлович Токаренко. Он любил говорить:

- Гончаров написав три романи на "О": "Обрив", "Обломов" і "Наканунє"...


Внезапно задумывался, обнаружив нестыковку, и тут же выходил из трудного положения:

- "Наканунє" не на "О". Значить, не Гончаров!
Хохловасигарета

Андрей Харитонов

Не знаю автора поста, поэтому не могу поручиться... Пускай каждый сам для себя решает, пересылать, или нет.
Но если все так, Андрея очень жалко.
Мы с ним в школе вместе учились. Его мама была завучем. Он прекрасно учился и очень талантливо рисовал. На общегородской олимпиаде по литературе Андрюша преподнес мне урок честности: написал то, что думал, о стихах Роберта Рождественского, восхвалявших социализм. Я умела попасть в струю пожеланий комиссии, а он не хотел этого делать.Мы сидели рядом, и я только успела прошептать: "Ты с ума сошел!", как его выгнали с олимпиады. По рядам прогуливалась училка и просматривала, кто что пишет.
А потом мы оба поступили в театральный. Я на кинорежиссерский, Андрей на актерский. Потом случилаь невольная подстава с его стороны и курса, и прекрасной актрисы, однокурсницы и его подруги Оли Писарь. Так сложилось, что он дал согласие сыграть "Гамлета" в дипломном спектакле, и курсу тут же отказали в параллельной постановке "Жаворонка" Ануйя. Две пьесы "зарубежных авторов" ставитьбыло нельзя. "Жаворонка" ставил мой шеф, В.Л.Чубасов, а Андрюшин шеф, Б.П.Ставицкий жутко ревновал к нему студентов. И Андрей, поговаривают, уже зная, что его могут утвердить на роль Овода, согласился репетировать с курсом "Гамлета". В результате, курс пролетел - ни Шекспира, ни Ануйя они не сыграли на дипломе.
Мне кажется, что его сломали и этот "Овод", где его психику насиловал Мащенко, и эта ситуация с курсом (потому что Андрей, скорее всего, думал, что потянет и кино, и дипломный спектакль).
Он слишком честный, тонкий и порядочный для шоубиза.

На данном изображении может находиться: 1 человек
Вячеслав Ширяев

"Я верил в вас, как в Бога, а вы мне лгали всю жизнь" - сказав эти несколько слов Сергею Бондарчуку, актер Андрей Харитонов вошел в историю кино под Lacrimosa моцартовского Реквиема. Фильм "Овод" произвел на меня в детстве невероятное впечатление - пожалуй, такого кинокатарсиса я не переживал больше никогда. До сих пор перед глазами эта сцена с Кардиналом Монтанелли, а еще сцена расстрела Овода.

Андрей Харитонов тяжело болен. Недавно ему была сделана сложная операция. У него нет званий и персональных пенсий. Денег на лечение не хватает. Если тоже захотите помочь прекрасному артисту - вот его сберкарта 4276 3801 3118 2789 (владелец - Андрей Игоревич Х.)

Хохловасигарета

Эх, Костя, Костя...

Я пережила в театре три катарсиса:
- Лебедев в "Истории лошади"
- Оля Писарь в "Жаворонке" Ануйя
- Костя Райкин в "Сирано де Бержераке"

Но сейчас я не могла бы пойти на Райкина. Я прощаю затмение многим своим знакомым, но не тем, кто формирует общественное мнение. Тысячу раз прав комментатор этой статьи:
"Крым - момент истины. Усрались те, кто должен был усраться. И уже даже не важно, чей он на самом деле. Важно то, что ты считаешь допустимым и моральным. Люди, жалкие душой, не совладали со своей природой. Этот Крым - это такой мощный фильтр, что если бы его не было, то его следовало бы изобрести. Кишки полезли из целого народа, вонючие такие, гнилые. И еще раз - хрен с ним с этим чемоданом без ручки. Но это беспрецедентное вскрытие мозгов. Бог знает, что делает."

Золотые слова!

а пока в Одессе совершенно правильно на мой взгляд, украинцы сорвали ему гастроли.
А Коренева пишет, какой он обалденный, Костя Райкин, и как его преследует чиновничий аппарат РФ.

.

Хотелось бы, чтобы вы почувствовали…

Получилось, может длинно и даже пафосно, чего я не люблю и боюсь. Но мне хотелось, чтобы кто-то почувствовал то, что чувствую я, когда вижу, слышу, читаю… Как беспардонно склоняют на все лады имя Кости Райкина, оскорбляя его, ставя под сомнение его искренность и личную человеческую, актерскую драму, разворачивающуюся сейчас на наших глазах.

Да, не только его драму. Драму Кирилла Серебренникова. Драму Алексея Малобродского…. Драму многих людей театра. Но мне кажется и хотелось бы верить, что на Костином примере — понятнее станет, что почем у «всех этих райкиных, серебренниковых, крымовых, додиных…». Отчего человек, сыгравший Лира, Ричарда Третьего, Человека «из подполья», и научивший других актеров любить сцену и говорить с нее словами Шекспира, Достоевского, Рощина и многих других больших драматургов, человек, всю жизнь, создающий на сцене «образы», занимающийся разгадыванием смыслов и ребусов человеческой психики, мотивов его поведения, вдруг выходит и, задыхаясь, начинает говорить под запись на камеру об оскорблении несведущими чиновниками самого понятия — театральный коллектив и тех, чья профессия, говоря бюрократическим языком, называется «творческий работник».

Меня всегда поражала Костина одержимость своей профессией и театром. Я работала с ним в «Современнике», репетировала, а потом играла с ним в спектакле Валеры Фокина «И пойду, и пойду…» по «Запискам из подполья» и «Сон смешного человека» Ф.Достоевского. Я наблюдала Костю в театре, на гастролях, в свободное от репетиций и спектаклей время. «Наблюдала»— не намеренно, просто он всегда обращал внимание на себя тем, что постоянно что-то проигрывал в одиночку, отрабатывал речь или движение, когда все расходились по буфетам или просто покурить, поболтать. Отойдя в сторону от актерской компании, он то жонглировал, бесконечно подбирая, упавший «предмет» и, начиная снова, то выделывал очень быстрые «па» ногами, осваивая чечетку… То говорил скороговоркой себе под нос текст роли — один на один, ни для кого, для себя. Он отрабатывал движения мима — (был увлечен Марселем Марсо), — работал над своей пластикой, над скоростью и выразительностью речи, пробовал разные актерские техники. Это происходило и в коридорах театра, и в аэропортах, пока труппа ожидала посадки на самолет, и во дворах отелей, в которых мы, театр, останавливались на время гастролей.

Рядом с ним, когда он заканчивал свои личные «тренинги», чаще всего был Валерий Фокин — его друг и режиссер. Валера тогда начал создавать свои спектакли для малой сцены, приходилось репетировать в свободное от общего графика время. Они с Костей придумывали репертуар, начали с Достоевского, потом предполагали ставить Шекспира, «Гамлета». Постоянно что-то обсуждали, шептались, спорили, жестикулировали, смеялись. Понимали друг друга с полувзгляда, полуслова. Наверное, никто так хорошо не посвящен в Костины самокопания, его внутреннюю борьбу с самим собой, его идеалы и стремления, как Валера.

Да, еще Марина Неелова, — такая же, как он, одержимая профессией перфекционистка, игравшая не в одном спектакле с Костей главные роли и дружившая с ним, свидетельница и участница его актерских мучений, и «бормотаний» за кулисами.

Между Валерой же и Костей, был свой язык мимики, как бывает у людей очень близко и глубоко понимающих друг друга. Валера внимательно выслушивал Костю, как взрослый или психолог выслушивает беспокойного, талантливого ребенка. Костю, который был всегда чем-то озадачен, встревожен, эмоционален, — решал проблему какой-нибудь одной фразы, которая торчит в тексте и не дается ему. Валера успокаивал, давал советы, они договаривались продолжить разговор позже, в другой раз — и Костя, поддержанный своим режиссером и единомышленником, — приобретал временное душевное равновесие или уходил в свободный угол театра, чтобы попробовать заново то, что на его взгляд, не получалось.

В течение двух лет, что я работала в «Современнике», Костя менялся на глазах. Он отточил свою технику, стал физически иным — сбросив вес, приобретя гибкость, выразительность и мощь актера, танцора и мима. В те годы еще не было спроса на синтетических актеров, и, хотя пластике обучали на сцен-движении в театральных вузах, мало кто мог виртуозно владеть своим телом — не было на это спроса в драматических театрах, который есть сегодня. Но, глядя на западных заезжих актеров, часто говорили: как они это умеют: и петь, и танцевать, так фантастически двигаться, быть точными и наполненными в драматических ролях?! Их актерский аппарат доведен до совершенства! Так вот, Костя хотел уметь больше, чем может и чем, казалось бы, требовалось. А мог он вполне достаточно, чтобы его любили зрители и ценили коллеги. Был смешным, гротесковым в комедиях («Двенадцатая ночь») и трогательным, трагичным в психологических драмах («Валентин и Валентина», «И пойду, и пойду»)...

Каждый актер получает свою долю внимания и любви той или иной успешной работой. И, отмерив свою верхнюю планку этим «признанием», старается держаться на ее уровне, закрепить. Но Костя продолжал карабкаться в гору одному ему известной высоты, казался самоедом, неудовлетворенным собой. Конечно, и я тоже, как многие актеры, переживала над тем или иным спектаклем и мучилась своими неудачами и  несовершенством. Но я не смогла бы быть тем единственным марафонцем, который год за годом бежит в одиночестве дистанцию, чтобы улучшить свой результат. Этот максимализм иногда даже раздражал, как может раздражать хорошиста, тем более, троечника, рвение отличника: уже пора по домам, а он все зубрит. Да и максимализм сам по себе,— не самоцель, не ориентир для подражания. Просто каждый по разному оценивает свои исходные, природные данные, свой потенциал, — независимо от того, что объективно он собой представляет.

Костя своей дотошностью и неудовлетворенностью, производил впечатление человека, который всегда мучил себя своей внутренней «тройкой», которую сам себе ставил, вопреки похвалам и аплодисментам, говорившим, что он один из лучших. И все, что он с собой в одиночестве проделывал, было вырабатыванием собственного гамбургского счета, продолжая каждый раз заново себя строить. Этим я объясняю теперь его перпетум мобиле в профессии. Страстность, энергия, которыми он обладал всегда, сфокусированность на профессии и театре выделяли его. Мы были знакомы еще с периода театрального училища, «Щуки», которое он закончил на 4 года раньше. Приходил на «экзамен» нашего курса — «профнавыки». Я показывала швею (не умея шить), потеряла накануне голос из-за простуды, не понимала, как играть на сцене, чем держать внимание, что именно делаю — не руками и ногами, а «внутри» и не ожидала никакой заметной реакции зала. Но зал неожиданно захохотал. Костя подошел ко мне после показа со счастливой улыбкой, поздравил, похвалил, сказал, что это было очень смешно. Я не поняла, что именно могло вызвать у него такую реакцию, которой он поделился, но она передалась мне, как слабому передается живительная энергия от сильного. Меня оценили в профессии еще не состоявшейся театральной актрисы. Еще во время поступления в театральное училище, стоя на лестнице среди абитуриентов, я вдруг увидела Юру Богатырева и Костю, знакомых мне по их дипломным спектаклям. Впрочем, как не запомнить фамилию Райкин… когда тебе говорят, что сын Аркадия Райкина только что выпустился из училища, в которое ты поступаешь. (Об особом вызове — носить фамилию своего великого родителя, быть независимым от шлейфа достижений отца, в тоже время, оправдать свою фамилию и строить свой самостоятельный путь, доказывая себе и другим, чего ты стоишь сам по себе, когда тебя встречают «по знаменитой фамилии» и оценивают, сравнивают, шепчутся за твоей спиной, — об этом можно писать, говорить, спорить долго. Костя знает, каково это. Может еще и отсюда его сила преодоления в профессии и в жизни).

А тогда, на лестнице «Щукинского училища», они вдруг остановились возле меня и Юра спросил: Это вы играли в фильме «Вас вызывает Таймыр?» Помнишь Костя, мы с тобой недавно смотрели комедию…».Они с любопытством меня разглядывали и улыбались. Чем и подбодрили, — вниманием «поклонников» к абитуриентке, хотя были уже выпускниками курса Юрия Катин-Ярцева, одного из самых ярких и сильных курсов «Щуки» и самого талантливого, на тот момент, худрука в училище. «Все будет хорошо! Мы уверены, правда, Костя?»— И они ушли, оставив меня на лестнице, с этой «подушкой безопасности». Это было в начале 70-х. После окончания училища, меня приняли в театр «Современник». Проработав в нем два года, я перешла в театр на «Малой Бронной», к Анатолию Эфросу. Потом решила бросить театр, профессию, что и сделала. И, спустя годы, снова в нее вернулась. Я помню, что в одном из разговоров, Валера Фокин сказал о стайерах и спринтерах в профессии. Я призналась себе, что я спринтер и с колоссальным уважением, но и с долей непонимания того, что мне недоступно, смотрю на лучшие примеры стайеров в театре. И, конечно, речь не о сидении на одном месте десятилетиями. А о том, когда полученное в молодости вдохновение от театра, живо в человеке — актере и режиссере, поддерживается им как пламя свечи на ветру и составляет его судьбу и смысл жизни. Костя, как выяснилось за эти почти пять десятков лет, с тех пор, как он окончил театральный вуз, — стайер. Он создал свой театр «Сатирикон» на месте бывшего театра своего отца. Подхватил театр, когда отца не стало. Я не была уверена, что у него получится, он же актер…

Да и какой актер, с каким погружением в профессию, с какой самоотдачей и бегом на длинную дистанцию. А препятствий на пути режиссера и худрука театра — всегда больше, чем предполагается. Сдюжит ли? Но ему это удалось, он нашел свой стиль, отличающий его театр от многих других. Он проявил волю, терпение и характер. Потому что у него была настоящая любовь и вера в то, что он делал. Понимание долга перед отцом, внутренний диалог с ним. Он не превратился в единоличного творца-владельца своего театра, приглашая к постановкам разных режиссеров — Юрия Бутусова, Володю Машкова, Елену Невежину, Валерия Фокина… Я слышала не раз от его актеров, какой требовательный он режиссер и руководитель. Иногда мне казалось, что он перебарщивает… особенно с актрисами, вышедшими в декрет, на которых он рассчитывал, строя новый спектакль, выпуская премьеру. Да, наверное, перебарщивал, но иного невозможно ожидать от эмоционального, страстного человека, столь требовательного к себе, руководящего театром, которому он дал новую жизнь. Тем более, когда театр носит имя его отца. Великого артиста — фантазера, комика, совершенного профессионала, единственного в своем роде. И Костя всегда был его самым преданным поклонником и учеником. Но для него это еще был «папочка». Именно так, — тихим, вкрадчивым голосом, он называл его… Папочка. -"Там за кулисами сидит папочка… подойди, поздоровайся с ним..». — сказал он однажды, когда приехал с отцом на гастроли в Америку, в Нью Йорк, где я в тот год проживала. За кулисами, на стуле сидел маленький от худобы и слабости человек, старичок, остов, с белыми-белыми волосами, уложенными, перед выходом на сцену, пушистой волной надо лбом, и всем известным, уменьшившимся в размерах, лицом. «Папочка, это Лена Коренева.. Мы с ней играли….» — начал Костя. Потом повторил громче, чтобы отец расслышал, выйдя из оцепенения и своих, как казалось, печальных мыслей. — «Папочка, это ...». Не помню, обняла я его тогда или держала дистанцию и только поздоровалась, но сердце, от вида этих отца и сына, у меня заныло.

И вот. Как говорят: прошли годы...А точнее, прошло почти 50 лет Костиного пути побед, поражений, поисков, в борьбе и терзаниях вопросом: быть или не быть ему настоящим актером, театру-театром. Скоро 30 лет, как он стал режиссером и худруком, спасшим детище своего отца и создавшим яркий, многоплановый по репертуару, известный театр, с сильной, талантливой труппой. И вот, в это самое время, чиновники из Министерства Культуры, пришедшие на свои посты 6 лет назад, в порядке общей очереди или же по назначению, публично начинают задаваться своими «философскими вопросами»: быть или не быть еще одной проверке «наличия ложечек в буфете» театра? Достроить или не достроить новое здание, то, что начали когда-то строить? Сломать, затянуть, не пускать, само отсохнет? Нет, вцепились, «все эти райкины…». Эх, живучие...не поддаются, осталось только ломом. Как расковырять эту конструкцию: вычесть из «Райкина актера+режиссера+художественного руководителя» — «художественного руководителя Райкина»? Или вычесть из «художественного руководителя Райкина» — «актера Райкина»? А может, просто вычесть «театр» из формулы: «актер+режиссер+худрук театра — Райкин»? — Так разыгрывается очередной рукотворный «Вишневый сад», где в финале может остаться заколоченным и забытым — старенький отец Кости Райкина. А сын и отец в этой семье, для нас уже одно неразделимое целое.

источник:
https://echo.msk.ru/blog/koreneva_e/2094742-echo/#.WhAeVxgS3uS.facebook
Хохловасигарета

Нина Касторф

Вчера мы отмечали бенефис Нины Касторф!

Не буду перечислять всех эпитетов, которые по праву характеризуют эту гениальную актрису и гениального человека - они все в полутораминутном ролике,
который мы с сестрой подготовили к юбилею. Я Нину снимала в 1993 году в "Игре в ящик" - первой юмористической постановочной передаче на постсоветском пространстве, и влюбилась в нее на всю жизнь.

Вчера мы, конечно же, насладились бенефисным спектаклем "Одесские дачи", в котором Нина играет 95(!)летнюю Розалию Викторовну (спектакль по Жванецкому в театре АКТЕР на Львовской площади).
Что я могу сказать, как старая театралка, которая давно разочаровалась в театре? Так вот: ТЕАТР ЖИВ, пока в нем играют такие актеры, как Нина Касторф и Ира Мельник (да вообще вся семья Мельников умопомрачительно талантливы и работоспособны!) и все-все без исключения актеры, занятые в этом спектакле. Если вы хотите ощутить восторг, катарсис, наслаждение - идите в театр АКТЕР и смотрите "Одесские дачи", если вам, конечно, удастся попасть на этот супераншлаговый хит.


Я давала себе зарок не ходить в театры, потому что вот уже лет 20, как мне в них скучно. Я прихожу, сажусь, и не могу отключиться от мыслей: вот я, имярек, сижу в зале, смотрю спектакль, вот неплохая находка режиссера, но растяяяяянутая, актеры сами по себе, находка - архитектурное украшение по поводу, вот неплохо актер провел сцену, а тут провал, сценография ничё так, а в целом - скуууучно, хоть бы скорее закончилось!
А этот - из того, что я видела, конечно, - ЕДИНСТВЕННЫЙ спектакль за последние мои 20 лет, который журчит, искрит и переливается мощным потоком фантазии, таланта, ритма, бурлеска, живости, интереса!
Ребята, вся труппа, - вы несказанные молодцы! Я поздравляю вас всех с этим замечательным спектаклем, а Ниночку Касторф с юбилеем.


Об Ирине Мельник (Калашниковой) - разговор особый. Она не просто достойна всех актерских наград и высших званий, которыми её почему-то не увенчивают украинские чиновники, она - АКТРИСА с большой буквы и со всеми большими последующими! Если она не народная актриса, то это звание ничего не стоит(((

Поздравлю! И Нинуську, и всю труппу, и коллектив театра АКТЕР! Юбилей замечательный, Нина - прекрасная, спектакль - супер, а все вы вместе - молодцы!!!